Сцена II

Артур спит на сцене, закутавшись в одеяло. К нему подкрадывается человек. Артур, услышав шорох, просыпается.

Артур (с ужасом). Кто... кто ты?

Мелюзга (наводит на него пистолет). Оружие на землю, руки на затылок!

Артур (с невыразимым облегчением). Ну и напугал же ты меня, парень! У меня сердце слабое. В самом деле, нельзя же так.

Артур снова ложится на сцену, закутывается в одеяло.

Мелюзга продолжает держать его на мушке.

Мелюзга (растерянно). Я же сказал, руки на затылок!

Артур (словно опять проснулся). Ты, наверное, считаешь, что я могу причинить тебе зло? Дурачок! У меня нет оружия... Это? Это просто палка. (Берет палку в руки, отбрасывает Сцена II ее в сторону.) Видишь?..

Мелюзга держит его на прицеле.

Или, может, ты ангел? А? Ну, скажи честно? Бог решил, что до цели мне не дойти и чтобы прекратить мои мучения, послал мне ангела с пистолетом в руке. (Всматривается в лицо Мелюзги.) Господи, только почему у твоего посланника такое глупое перепуганное лицо. (Встает, идет к Мелюзге.) Что же ты не стреляешь? Может, ты боишься увидеть лицо, перекошенное от боли? Какая ерунда! Поверь мне! Лица - это такая условность!

Мелюзга пятится.

Тебе приходилось видеть, как кошка или собака попадают под машину? Что ты в это время делал? Правильно - зажмуривал глаза или отворачивался Сцена II. Попробуй и сейчас сделать то же самое: отвернись и нажми на курок. (Делает быстрый шаг к Мелюзге.) Ну!

Мелюзга нажимает на курок, осечка...

АРТУР. Нет, не так! Ты, наверное, забыл снять с предохранителя.

Дай-ка его мне. (Забирает пистолет, через секунду возвращает.)

Попробуй еще раз!

Осечка. Мелюзга роняет пистолет, начинает плакать.

АРТУР. Нет, ты не ангел. Ты такое же ничтожество, как и я. И пистолет твой не заряжен. А жаль!.. Ты чего дрожишь? Испугался?

МЕЛЮЗГА. Да. Холодно мне.

АРТУР. А на меня зачем напал?

МЕЛЮЗГА. Одеяло забрать хотел, думал, у тебя спички есть или еда.

АРТУР Сцена II. Вот идиот! Одеяло я бы тебе сам отдал, а спичек у меня нет. Там, откуда я бегу, такие предметы иметь не положено. Тебя как зовут-то?

МЕЛЮЗГА. Мелюзга.

АРТУР. Как?

МЕЛЮЗГА. Мелюзга!

АРТУР. Это что, кличка, что ли?

МЕЛЮЗГА. Вроде того.

АРТУР. А нормальное имя у тебя есть?

МЕЛЮЗГА. Там, откуда я бегу, имена иметь не положено.

АРТУР. А лица?

МЕЛЮЗГА. Что?

АРТУР. Ничего, это я так. Интересно, как я сейчас выгляжу? (Ощупывает лицо.) Столько времени прошло. Наверняка, должно было что-то измениться.

Подходит к Мелюзге.

У тебя зеркала нет?

МЕЛЮЗГА. Нет.

АРТУР. Или хотя бы куска зеркала?

МЕЛЮЗГА. Я Сцена II же говорю, нет.

АРТУР. Маленького осколочка...

Мелюзга (кричит). Да нет же, нет!

АРТУР. Тогда скажи мне, как я выгляжу теперь.

МЕЛЮЗГА. Ты что, чокнутый?

АРТУР. А я тебе пистолет верну. Вот, держи. И одеяло отдам. На, бери! Только скажи, пожалуйста, скажи!

МЕЛЮЗГА. Ну, тебе лет тридцать-тридцать шесть.

АРТУР. Где-то так.

МЕЛЮЗГА. Лицо со щетиной, дней семь небритое.

АРТУР. Да-да! Нам не давали бритв, а парикмахер приходил редко!

МЕЛЮЗГА. Волосы светлые, с проседью на висках.

АРТУР. С проседью? Вот это новость! В последний раз ее не было!

МЕЛЮЗГА. В какой последний раз?

АРТУР. В последний раз Сцена II, когда я смотрел на это лицо в зеркало... Черт! А в остальном - все то же. Хотя... они же обещали сделать из меня другого человека. Странно... Пора подкрепиться. (Достает из кармана пижамы кусок хлеба, ломает напополам, протягивает половину Мелюзге.)



В это время на сцену выходит Полина.

АРТУР. Вот и Герда вернулась!

ПОЛИНА. Одной в лесу ночью страшно. Я даже не думала, что так страшно.

Мелюзга подходит к Полине, долго смотрит

на нее, протягивает ей хлеб.

Полина (испуганно). Кто это?

АРТУР. Не бойся, это Мелюзга. Так он себя называет. Он хороший парень. Приходил меня убить, чтобы забрать одеяло и хлеб.

ПОЛИНА. Ой Сцена II!

Отбегает от Мелюзги в дальний угол. Мелюзга растерянно смотрит на хлеб в своей руке.

АРТУР. Зачем обижать хорошего человека? Видишь, он расстроился. (Вдруг.) Двадцать восемь!

Мелюзга (словно очнувшись). Что?

АРТУР. Я точно вспомнил, сколько мне сейчас должно быть лет.

МЕЛЮЗГА. Алеша.

АРТУР. Где?

МЕЛЮЗГА. Что - где? Я вспомнил, как меня зовут.

АРТУР. Поздно. В нашей памяти ты навсегда останешься Мелюзгой. Слишком уж подходящее для тебя имечко. Кто тебя так окрестил, если не секрет?

МЕЛЮЗГА. Не одного меня. Нас было много: тех, кто отзывался на эту кличку. Нам ее придумала тетя Клава. Впрочем, и мы не называли ее тетей Клавой. Я называл ее Сцена II ласковее всех.

АРТУР. Как?

МЕЛЮЗГА. Не твое дело...

Артур (пожимает плечами). Я вижу, что мы явно симпатизируем друг другу. В связи с этим предлагаю... лечь спать.

МЕЛЮЗГА. Опасно... Здесь могут водиться люди.

АРТУР. Ерунда! Никаких людей здесь нет. А если они и есть, то в темноте спящих легко принять за мертвых. Кому нужны три мертвеца, мирно отдыхающих в лесу.

ПОЛИНА. Господи! Я пожалуй уйду! Лучше быть съеденной волками, чем остаться наедине...

Артур (Мелюзге). Волками?

МЕЛЮЗГА. Серыми...

АРТУР. Воющими...

МЕЛЮЗГА. В школьных букварях было на букву "В".

АРТУР. Вспомнил. (Обращается к Полине.) А помнишь, как ты не испугалась говорящего Сцена II ворона и разбойников с большой дороги? Помнишь, Герда? Неужели мы страшнее?

Полина (зажимая уши). Хватит! Пора спать!

Мелюзга протягивает ей одеяло.

ПОЛИНА. Не надо! Я - Герда! В свое время не испугалась и Снежной Королевы. Значит, не замерзну!

Полина и Мелюзга расходятся по разным углам сцены.

Артур остается один.

АРТУР. Перед сном важно не забыть прислушаться к своему внутреннему голосу. Некоторые ошибаются, думая, что у них его нет. Он есть у всех. Словно серый кот, он свернулся в клубок на наших душах и дремлет, готовый в любую секунду, как только мы прислушаемся к нему, шепнуть нам, что ждет нас завтра Сцена II, или даже прокричать нам что-то в минуты опасности. Вот только услышим ли мы его? Кого - его?.. Я называю его Оле Лукойе.


documentalrchoz.html
documentalrcozh.html
documentalrcwjp.html
documentalrddtx.html
documentalrdlef.html
Документ Сцена II